Читаем без скачивания Мой мир. Малкольм Тернер. Книга первая - Ольга Лущинская

Меня разбудил стук в дверь. Время уже шло к закату, солнце почти дошло до того места, где оно сладко дремлет всю ночь. Я спустился с крыши в гостиную через окно, как и залез, и открыл двери. Передо мной стоял тот же рыженький парень, что недавно приехал в этот город. Может, я был прав с самого начала, и все это не совпадение. Он пришел, а я ухожу. Все в городе будет так же, как и было без него. Только теперь в нем не будет меня. Теперь он будет беседовать с Клайдом (а два таких болтуна точно найдут, о чем поговорить), чинить печи доброй Висси и работать на студии. Теперь я начал ему симпатизировать. Одет он был намного лучше, чем при нашей первой встрече: простая зеленая футболка, бежевые шорты и простые шлепанцы. Он улыбнулся, когда я открыл дверь:

– Привет. Я принес тебе документы. Шницель не смог сделать это сам, ему немного грустно. Он просил передать тебе, что он будет скучать, и желает тебе гладкой дороги.

– Спасибо, – улыбнулся я в ответ, – Привет, да. Извини, я иногда забываю здороваться.

– Ничего страшного, – заулыбался он еще сильней.

Что-то было в этой улыбке. Невероятно добродушное и искреннее. Я будто смотрел в зеркало. Значительно видоизмененное, но это было мое отражение. Я читал в его глазах самоотверженность и честность. Он был хорошим существом, это видно.

– Хочешь войти? Угощу кружечкой мятного чая с клубникой, абрикосовым рулетом. Что скажешь?

– Да, я с радостью, спасибо.

Его глаза засветились от счастья. Он будто бы чувствовал, что нашел свое место. Такое, в котором он нужен. В котором счастлив. Я проводил его на кухню и заварил нам по кружечке чая. Документы он положил на кухонную тумбочку возле окна и сел за стол:

– У тебя очень красивый дом. Я только въехал, так что у меня пока что пустовато. Зато водоорганизация исправно работает, цветы еще совсем молодые.

– Да, спасибо. А ты случайно не знаешь, как эти цветы называются?

– Знаю. Я рос в речном городе, у нас их очень много растет. Это северная лилия. Зимой она замерзает, и так красиво! Вместе со струйками воды, которые она выпускает. На озере картина смотрится завораживающе. Множество разных цветочно-ледяных арок всех размеров. Дети всегда катаются на льду между ними, каждую зиму. И я там катался с сестрами.

– Как здорово. А почему ты уехал? – я вдруг подумал, что, может, и его внезапно потянуло куда-то, как и меня.

– Мне несладко жилось там, – погрустнел он, – Но я не хочу говорить об этом. В общем, я отправился сюда, чтобы изучить новые механизмы. Привезу потом домой новые технологии и знания, навещу семью. Я докажу всем жителям, что я не олух. Я многое могу.

– Ты молодец, – искренне загордился я им, – Это правильно. Ты можешь все, если у тебя есть стремление чего-то достичь.

– Спасибо, – он снова повеселел, – А почему ты оказался здесь? И почему уезжаешь?

Я поставил кружку на стол:

– Видишь ли, я никогда не знал своей семьи. Я был совсем ребенком и жил в большом мегаполисе, на улице. Потом… в городе случилась одна трагедия, не спрашивай какая, и меня переселили сюда. Тут я и жил все это время. А сейчас… наверное, я готов отпустить это место и двигаться дальше. Я слишком засиделся в этом городе, меня ждут новые свершения. Я хочу узнать мир.

Он задумался и немного поник:

– Знаешь… жаль, что ты никогда не знал семью. Даже не представляю, как тебе жилось. Мне и с семьей-то тяжко приходилось, а тут…

Наступило неловкое молчание. Он молча допивал свой чай, так и не прикоснувшись к рулету (очевидно, что по пути ко мне, он зашел к Висси).

– Пойдем в гостиную. Я подпишу бумаги и отдам их тебе.

– Да, конечно.

Пока я читал документы, Джейсон рассматривал книги у меня на полке, осмотрел комнату и полюбовался началом заката. Я достал ручку и начал подписываться. На последней бумаге я по привычке произнес свое имя:

– Малкольм Тернер… все, готово.

Вдруг в шкафчике под телевизором послышался глухой одиночный стук. К моему сожалению, Джейсон тоже услышал этот звук:

– Что это было?

– Это? Понятия не имею.

Я открыл шкафчик. Там стоял тот самый сундучок, но на этот раз он был открыт! Не знаю, сам он открылся или мое имя было паролем (если он был заколдован), но он действительно был открыт. Внутри сундука лежал маленький сверток старого пергамента. Я развязал узелок и развернул листок. На нем была странная надпись, которая меня отключила на несколько секунд, и я замер. Там было написано: «На языке отшельников из древнего мира „Малкольм“ – значит „странник“».

Теперь я убежден, что все события за последние три дня точно были не случайны. Это послание для меня, и оно определенно что-то значит. И что это за отшельники? А что еще за древний мир? Есть еще какой-то мир?

Мой гость оказался слишком любопытен и прочитал записку, стоя у меня за спиной:

– И что это значит?

– А тебя не учили, что читать чужие письма нехорошо?

Он виновато опустил уши и посмотрел на меня таким взглядом, каким домашние питомцы выпрашивают что-то вкусненькое со стола. Я смягчился:

– Не делай так больше.

– Извини. Больше не буду.

Он взял документы с журнального столика и отправился к выходу. У самой двери он остановился и, перед тем, как выйти, сказал:

– До свидания. Счастливой дороги.

И он закрыл за собой дверь. Мне же вовсе было не до эмоций. Что бы это могло значить?

Я снова забрался на крышу. Закат был в самом разгаре: все небо охватил бархатный оранжевый свет. Ветер уже улегся, а листья неподвижно нежились под последними лучами заходящего солнца. Прохожие шагали к своим домам, завершив последние дела на сегодня, а я вновь, вот уже второй вечер так и не притронулся к книге и гитаре. Да и не тянуло, если честно. Мне, как и прежде, нравилась картина уходящего дня, но сегодня она была особенно прекрасна. Почему? Может, потому что моя жизнь изменилась. Завтра я отправлюсь в путь. Больше никаких мещанских забот, только дорога и весь мир впереди. Я сидел там, на крыше, и ясно видел, кем я был, кем стану в ближайшем будущем, и кто я есть сейчас. И тут я понял, что время, которое я так страстно желал остановить, всегда будет идти для меня и каждого живого существа в мире. Оно вечно для одной лишь природы, а для нас оно отмеряно частями. Оно делит нашу жизнь, рисуя границы. Порой они четкие и ясные, порой не очень, а иногда их настолько невозможно рассмотреть, что кажется, будто их нет вовсе, но они существуют. Перекликаются, пересекаются, возвращают назад или заставляют прыгнуть далеко вперед, но они будут всегда. Они неизбежно имеют как начало, так и конец. Время, которое отмеряно одному, всего лишь кусочек огромной мозаики, которая растет каждый раз, когда появляется новое существо. Все вместе мы сплетаем вечность из тонких нитей своих жизни. Мы переплетаемся между собой, заканчиваемся, и нас продолжают другие нити. Мы можем становиться прочнее или же наоборот, – надрываться и тянуться из последних сил, пока совсем не разорвемся. Я чувствовал себя той самой нитью, которая помогает времени существовать дальше. Нитью, по которой можно отследить часть истории, которая помогает увидеть картинку целиком или хотя бы часть ее. Я люблю этот мир. Люблю так же сильно, как и он меня. Но только он знает обо мне все, а я о нем почти ничего не знаю. Поэтому мне нужно отправиться в путешествие. Поэтому я должен все узнать. Чтобы не выпасть из времени, а помочь ему сплести свой прекрасный ковер бесконечности. Большой и необъятный мир, который зазывает меня к себе, пытается рассказать мне массу интересный историй, показать множество невероятных картин. Он окрашивает каждого из нас изнутри, делая нас неповторимыми, меняет нас или оставляет прежними. Он направляет нас и следит за нами, считая нас не просто своими детьми, а частью себя самого. Так и есть. Он дает нам все и никогда ничего не жалеет. Он помогает нам жить дальше и поддерживать его самого. Это нерушимый союз, связанный одним только временем в единое целое. И я хочу всегда быть его частью, всегда поддерживать его и хранить, содействовать ему во всем, лишь бы его чудесное существование никогда не закончилось. Он заслуживает это за все то, что он делает для каждого из нас, хоть и не просит ничего взамен. Да и что ему просить? У него есть все, что нужно. Все, что достаточно для существования. Я буду любить его вечно: за солнце и луну, за воду и воздух, за все его дары и возможности. За то, что он просто есть и он рядом.

А тем временем, солнце одарило землю последними лучами и отправилось в глубокие воды до завтрашнего утра. Его сменила яркая синяя луна, а значит, сегодня началась новая веша. Следующие два дня в городке будут выходными, а завтра уже взойдет зеленый пулот13. Каждый раз, когда вижу их на небе вместе, радуюсь. Сам не знаю, почему. Наверное, потому что они всегда вместе, но видно их такими только три дня за вешу. Будучи малышом, я думал, что пулот каждый раз отправляется в путешествие, и боялся, что он не вернется. Поэтому всегда был счастлив, когда видел его на небе снова. Кажется, что я думал так, потому что слышал сказку о луне и пулоте, но сейчас уже точно не помню. Я мало помню это время своей жизни, разве что отдельными картинками или обрывками мыслей. Думаю, что отправлюсь в путь завтра после захода солнца. Хочу последний раз полюбоваться на ночную парочку, но на этот раз именно с крыши. Жаль, что я никогда вот так не забирался на нее раньше и не любовался городом. Ведь ребенком я любил все новое и необычное. Интересно, в какой момент я изменился. Пожалуй, именно в тот день, когда меня переправили сюда из мегаполиса. С того момента моя жизнь изменилась из-за большого потрясения, которое я испытал в тот день. И тогда я решил, что ничему и никому не позволю заставить меня вспомнить то, что я видел тогда. Оглядываясь назад, я понимаю, что это было ошибкой. Ведь именно наши воспоминания, плохие и хорошие, делают нас такими, какие мы есть. Нельзя отворачиваться от прошлого, но и зацикливаться на нем нельзя. Отныне я буду жить так, чтобы сложить свою жизнь в единое целое, как это делает время с нашим миром. А пока… я буду смотреть на звезды и луну. Пусть же завтра ночью хоть кто-нибудь из них укажет мне, куда следует отправиться.